Судят бойца СВО, оставшегося с дочерью после смерти бывшей жены
Боец уверяет, что оставил воинскую часть не просто так
Волгоградский гарнизонный военный суд рассматривает уголовное дело 34-летнего участника СВО Виктора Семенова. Его обвиняют в оставлении воинской части на срок свыше месяца. Следствие полагает, что мужчина не вернулся из отпуска, желая отдохнуть «от тягот и лишений воинской службы». Сам Виктор настаивает: во время отпуска его бывшая жена тяжело заболела и умерла в реанимации, а оставить 10-летнюю дочь одну он не мог.
Примечание: имена всех героев истории изменены.
Трое своих детей и отчим для четвертого
Виктор родился в Саратове, а в 2012 году переехал в закрытый поселок Светлый, где познакомился с будущей женой Марией. «Светлый — как закрытое государство, — говорит Виктор. — Там все друг друга знают, просто так туда не попадешь. Он построен вокруг военной части, но в основном жители работали в Саратове — до него полчаса езды».
Отношения пары продлились 5 лет, в 2017 году они развелись. За год до этого родилась первая дочь Виктора — Елена. Девочка осталась жить с мамой, но мужчина уверяет, что регулярно общался с дочерью и помогал финансово, хотя нормальную связь с бывшей женой сохранить не удалось.
В том же ЗАТО Светлый Виктор встретил вторую жену, от союза с которой родятся два мальчика — сейчас одному из них 8 лет, а второму вот-вот исполнится 3 года, оба проживают с матерью.
В 2024 году Виктор женился в третий раз и стал отчимом для сына супруги, который в этом году только пошел в первый класс. Семья проживает в селе Курдюм Саратовской области.
«Чего дочь только не видела…»
В 2024 году Виктор заключил контракт с Минобороны России и отправился в зону СВО. В следующем году его отправили в отпуск. «Пока я был в отпуске, мне позвонила дочь: „Мама болеет“. Мол, плохо себя чувствует, вставать не может и тому подобное, — говорит Виктор. — Дочь я забрал к себе, возил в школу. А супруга то два дня лежит, то день встанет. У нее был цирроз печени, и в связи с этим лечилась».
Из-за заботы о дочери, уверяет Виктор, он и не явился в воинскую часть 25 августа, когда закончился отпуск. «13 сентября они попадают в больницу: дочь заболела чем-то вроде ОРВИ, а жена — в тяжелом состоянии. Мне позвонили оттуда через пару дней. Я даже не мог быть уверен, что она выживет, поэтому остался ждать, что будет вообще — я же не мог ребенка своего бросить? Приезжал к ним в больницу, всё привозил…».
Несмотря на усилия врачей, Мария скончалась в реанимации, а 10-летнюю Елену из больницы забрал Виктор. Исходя из справки о госпитализации, Елена попала в больницу 13 сентября 2025 года «без сопровождения законного представителя».
«Отсутствие законного представителя в период стационарного лечения несовершеннолетней обусловлено нахождением самой Марии в отделении реанимации интенсивной терапии с 12.09.2025 в тяжелом состоянии. Клинический диагноз Марии: двухсторонняя полисегментарная пневмония неуточненной этиологии, тяжелое течение. Осложнения основного заболевания: дыхательная недостаточность II степени; синдром множественной органной дисфункции, включающий дыхательную, сердечно-сосудистую и печеночную недостаточность. В связи с прогрессированием патологического процесса и развитием некурабельных осложнений Мария скончалась 22.09.2025 года в больнице, вследствие чего на момент планируемой выписки несовершеннолетней пациентки отсутствовала возможность передачи ребенка законному представителю — матери. За несовершеннолетней прибыл второй законный представитель — отец».
«У нее были проблемы и с легкими, и с селезенкой, — полагает Виктор. — Что дочь только не видела… Она была очень привязана к бабушке и дедушке, но они умерли. Дочь не на кого было оставить. Моя мама работает, да и в целом никогда с внучкой не общалась: с той стороны запрещали, там все „на своей волне“ были».
Согласно свидетельству о смерти, Мария скончалась 22 сентября 2025 года. Ее отец покинул мир 5 апреля 2019 года, а мать — 13 июня 2025 года.
«Меня как будто специально игнорировали»
Виктор уверяет, что всё это время он пытался выйти на связь с командиром части и подать рапорт о досрочном увольнении, однако якобы остался проигнорированным.
«Я стал единственным родителем. Устроил дочь в другую школу, там, где мы с женой живем. Нанял юриста в начале октября, чтобы он поехал в часть и помог мне подать рапорт о досрочном увольнении. Через месяц ответа на рапорт нет. Мы еще месяц подождали, подали в Следственный комитет. Опять тишина. Еще через два месяца опять подаем в Следственный комитет — тишина. Уже в июне 2026 года мы вышли в суд с иском, чтобы признать бездействие командира и чтобы наконец рассмотрели рапорт. 11 сентября состоялся последний суд, по решению которого рапорт обязали рассмотреть. То есть 11 месяцев СОЧ — это, грубо говоря, из-за бездействия произошло. Командир мог мне раньше просто сказать: „Приезжай в часть, привози документы, решим вопрос“. А они как будто специально игнорировали».
В картотеке Нижегородского гарнизонного военного суда действительно есть административное дело, истцом в котором является Виктор. Иск суд частично удовлетворил, однако решение на сайте не опубликовано: отрывок из него редакции прислал сам Виктор.
«Признать незаконным бездействие командира войсковой части, выразившееся в нерассмотрении рапорта административного истца об увольнении с военной службы и непредоставлении ответа на него в установленный законом срок. Обязать командира войсковой части в течение месяца со дня получения для исполнения копии вступившего в законную силу решения суда в установленном порядке рассмотреть рапорт Виктора Семенова об увольнении с военной службы от 19 октября 2025 года и предоставить ему письменный ответ на данный рапорт, о чем в тот же срок сообщить в суд и административному истцу».
Последнее заседание суда по этому административному делу прошло в сентябре, а за полтора месяца до этого Виктор оказался в Волгоградской области, где его задержали. «27 июля я приехал в Камышин, чтобы помочь съездить товарищу, который сам прав лишен. Сотрудники ГАИ остановили, проверили документы, а я, оказывается, в розыске у них. Задержали, и здесь следствие быстро провели — буквально за два дня, даже документы толком не смотрели. „Всё в суде предоставишь“».
Из протокола допроса обвиняемого:
«8 августа 2025 года мне предоставили основной отпуск за 2025 год в количестве 15 дней с прибытием 26 августа 2025 года в пункт временной дислокации войсковой части, однако я после отпуска в пункт временной дислокации войсковой части не явился и находился по адресу […], где проводил время по своему усмотрению, так как хотел временно отдохнуть от военной службы. Вместе с тем, хочу отметить, что тяжелых жизненных обстоятельств у меня не было, кроме того, командование воинской части какого-либо разрешения не являться на службу в часть мне не давало. Я не являлся в часть по своей инициативе, желая временно отдохнуть от службы и побыть по месту жительства со своей семьей, а именно с супругой и детьми».
Из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что Виктор должен был вернуться в воинскую часть 25 августа, однако не сделал этого, из-за чего и было возбуждено уголовное дело по части 5 статьи 337 УК РФ.
«29 июля 2026 года в 16:20 был остановлен автомобиль 6 сотрудниками ОГИБДД МО МВД России „Камышинский“ под управлением младшего сержанта. При проверке документов было установлено, что Виктор находился в розыске. Младший сержант доставлен военнослужащими военной полиции в военную комендатуру города Камышин, в связи с чем его незаконное отсутствие на службе продолжительностью свыше одного месяца было прекращено».
Виктор уверяет, что во время допроса признавал только факт своей неявки и отсутствия, а об умысле не шло речи. «Если Нижегородский суд был на моей стороне, это же что-то значит? Я не просто так сидел, не убегал, не скрывался, вел обычную жизнь и пытался решить вопрос. Если бы им нужно было меня достать, они бы вышли на меня через юриста, который в части есть. А за мной никто не приехал, меня никто не искал, как будто специально оттягивая время, грубо говоря».
Из показаний Виктора на судебном заседании:
«Ближайших родственных связей, способных осуществлять за дочерью уход, у нее не имеется. Моя мать также не в состоянии взять на себя обязательства по осуществлению ухода и присмотра за моей дочерью в связи с занятостью и отсутствием желания. Моя жена не может взять на себя обязанности по воспитанию моей малолетней дочери ввиду того, что на ее иждивении находится ребенок, а также в связи с ее занятостью. Кроме того, моя дочь эмоционально и психологически привязана ко мне. <…> Я не выбирал между службой в ВС РФ и защитой своего ребенка: моя обязанность защищать ребенка как родителя и как военнослужащего является безусловной. Я не оставил ребенка в опасности — мои действия продиктованы чувством долга и присягой. В сложившейся ситуации я не мог поступить иначе».
«Уже третий месяц пошел, как я с ней не вижусь»
Адвокат Виктора Евгений Дереза считает, что у его подзащитного не было злого умысла, а потому речи о статье «Самовольное оставление части или места службы» не может идти.
«Цель Виктора — забота о малолетнем ребенке, неоставление его в опасности в силу малолетнего возраста, поскольку мать ребенка, бывшая супруга военнослужащего, умерла в сентябре 2025 года, соответственно, единственный близкий ребенку человек — его отец. Ведь бабушки и дедушки также давно умерли. Доводы защиты заключаются в том, что военнослужащий периодически информировал свою воинскую часть о том, что заботится о ребенке, а не уклоняется от службы, что будет детально подтверждено в рамках судебного следствия, а это является основными юридически значимыми обстоятельствами. А если цель — не уклониться от исполнения обязанностей военной службы, а забота о детях, то и преступления по статье 337 УК РФ нет, а значит, отец детей должен быть оправдан».
Виктор не отрицает, что оставил место службы, но, по его версии, сделал он это во имя благой цели. «Я дочери помогал, общался, всё делал. В отпуск приехав, брал ее к себе. А сейчас, грубо говоря, меня здесь удерживают: уже третий месяц пошел, как с ней не вижусь. Дочь у меня сейчас с новой супругой, хотя, понятное дело, они друг другу никто, если по закону брать, — говорит Виктор. — У меня даже привода в полицию никогда не было, чисто всё! Со второй женой мы не сошлись характерами, но я детям помогаю, каждый месяц перечисляю денежные средства, общаюсь с ними».
Все подробности дела уточняются в Военной прокуратуре Волгоградского гарнизона и в Военно-следственном управлении.
