Взрыв на КНС-4: защита назвала виновников
Мазут, гексан и 194 тонны откачанной нефти
Станция КНС-4, спроектированная для перекачки бытовых стоков, в последние годы стала принимать промышленные сбросы. Как заявили адвокаты, это многократно фиксировалось персоналом.
Специалисты указывают, что присутствие нефтепродуктов и химических веществ в больших объёмах делает безопасную эксплуатацию станции невозможной, создавая угрозу взрыва. Обнаружение в сточных водах гексана подтверждает, что именно эти вещества привели к образованию взрывоопасной газовоздушной смеси.
Многочисленные свидетели сообщали о сильном запахе нефти до и после взрыва.
- «4 и 5 июля пошли черные стоки. Такого сильного запаха ранее не было».
- «Нефтяная пленка, черная масса... Нефть была. И запах жег лицо».
- «Мазута было много, и насосы не справлялись».
Согласно актам, после взрыва из помещений КНС было откачано 194 тонны нефтепродуктов. «И это только сгустки, сколько же утекло со стоками? Очевидно, речь шла о сотнях тонн», — заявил адвокат.
Без сбросов не было бы взрыва
Защита настаивает, что следствие уклонялось от установления источника сбросов. Адвокаты приводят в пример другие аналогичные инциденты по России, где причинно-следственная связь между сбросами и взрывами устанавливалась.
«Казалось бы, это абсолютно очевидно. Не было бы нефтепродуктов в канализации, не было ни отравления [сотрудника] Куракина, ни взрыва», — заявили защитники.
По их словам, Дмитрий Лебедев не мог предотвратить сбросы, так как:
- Канализационных колодцев тысячи, многие — на территориях предприятий.
- Контроль за сбросами не входит в задачи его службы.
- Он узнавал о нарушениях постфактум, как и другие руководители компании.
Роль вентилятора «Циклон» и жалобы жителей
Перед взрывом на станции установили мощный вытяжной вентилятор «Циклон». Однако, как утверждает защита, его работа была связана с жалобами жителей близлежащих домов на шум и запах.
Адвокаты пояснили, что штатная вентиляция не справлялась, так как запрещённые вещества создавали взрывоопасную концентрацию менее чем за минуту. «Циклон» же, установленный без ведома главного инженера, по ночам отключали из-за жалоб.
«Таким образом, установленный „Циклон“ поднял газовоздушную смесь из приёмного отделения вверх, под основание КНС-4. Отключение на ночь не позволило снизить концентрацию газов», — сообщили защитники. По их версии, это способствовало скоплению взрывоопасной смеси в зоне, где позднее произошёл взрыв.
Техническая невозможность остановки станции
Защита опровергла обвинение в том, что Лебедев должен был остановить работу КНС-4. По их словам, это технически невозможно и не предусмотрено локальными актами.
«Всё, что должен был сделать Лебедев, сделал. Результат в виде трагедии находится за пределами его должностных инструкций», — заявили адвокаты. Они подчеркнули, что главный инженер не мог предвидеть сброс сотен тонн нефти, произвольное управление вентилятором и проведение работ при опасной концентрации газов.
