Основные тезисы обвинения по делу о взрыве на КНС-4
В результате взрыва здание КНС-4 было разрушено, погибли пять человек. Еще один сотрудник скончался за сутки до инцидента.
Взрыв на канализационно-насосной станции №4 в Красноармейском районе Волгограда унес жизни шести человек. По версии следствия и прокуратуры, причиной стали многолетние нарушения, включая отсутствие аварийной вентиляции и датчиков загазованности, постоянное скопление токсичных и взрывоопасных газов, а также превышение предельно допустимых концентраций сероводорода и метана.
Гособвинитель Дарья Лебедева потребовала приговорить Дмитрия Лебедева к 8,5 годам колонии-поселения.
На судебных прениях заместитель прокурора Красноармейского района Дарья Лебедева изложила позицию обвинения против главного инженера ООО «Концессии водоснабжения» Дмитрия Лебедева.
Мастер цеха Михаил Куракин погиб на станции за день до взрыва.
«Создавал видимость эффективности своей работы»
Проблемы с системой вентиляции на КНС-4 признаются как обвинением, так и защитой.
Прокурор заявила, что с июля 2020 по июль 2024 года подчиненные Лебедева неоднократно сообщали об опасных условиях на КНС-4. В помещениях скапливалась газовоздушная смесь с превышением допустимых уровней сероводорода, метана и других токсичных газов. При этом система вентиляции была неисправна, а аварийная вентиляция и сигнализация отсутствовали.
Здание КНС-4 через несколько часов после взрыва.
«Несмотря на это, Дмитрий Лебедев не обеспечил исправное состояние помещения и безопасность работников, — заявила Дарья Лебедева. — Он создавал перед руководством видимость эффективности своей работы по обеспечению необходимых показателей по водоотведению с минимальными затратами в соответствии требованиями концессионного соглашения для получения заработной платы, премии и поддержания своего социального статуса».
Сооружение КНС разрушено и не подлежит эксплуатации.
Гибель мастера цеха Михаила Куракина
По версии следствия, технической причиной взрыва стало образование взрывоопасной смеси из горючих канализационных газов.
5 июля 2024 года, за день до взрыва, на станции погиб 69-летний мастер цеха Михаил Куракин. В тот день его подчиненные отказались спускаться в приемное отделение из-за сильной загазованности. Куракин самостоятельно отправился на осмотр, где потерял сознание от острого отравления сероводородом. Медики констатировали его смерть.
Защита Лебедева утверждает, что следствие игнорирует факт крупных сбросов нефтепродуктов в канализацию, что делало нормальную работу станции невозможной.
Представитель прокуратуры утверждает, что гибель Куракина стала прямым следствием бездействия Лебедева, который допустил эксплуатацию КНС-4 в неудовлетворительном техническом состоянии.
В ходе суда обвинение упомянуло о наличии в стоках «аморфной массы черного цвета», избегая термина «нефтепродукты».
Попытка скрыть обстоятельства
Следствие считает, что Лебедев допустил эксплуатацию станции в условиях, представлявших реальную угрозу для жизни.
В тот же день, 5 июля, Дмитрий Лебедев отдал приказ установить вытяжной вентилятор на технологическое отверстие снаружи здания. Следствие полагает, что это было сделано для сокрытия обстоятельств, приведших к гибели Куракина. Работы поручили сотрудникам, не имевшим соответствующих допусков, в условиях повышенной концентрации опасных газов.
Взрыв 6 июля
6 июля 2024 года ремонтная бригада по приказу Лебедева приступила к монтажу вентилятора. В 13:29 в приемном отделении произошел двухстадийный объемный взрыв газовоздушной смеси. Погибли пять человек:
- начальник смены Юрий Зуев;
- сварщик Владимир Кузнецов;
- слесарь Олег Корольченко;
- слесарь-электрик Михаил Хохлов;
- слесарь Александр Шестопалов.
Судебная экспертиза установила, что взрыв произошел из-за скопления метана и сероводорода, а источником воспламенения стала искра от углошлифовальной машины.
Причины трагедии
Экспертиза назвала техническими причинами гибели людей неработоспособную вентиляцию, отсутствие стационарных газоанализаторов и аварийной сигнализации. Организационной причиной следствие считает нарушения, допущенные Дмитрием Лебедевым как главным инженером, ответственным за безопасность станции.
Версия о нефтепродуктах
Защита Лебедева настаивала, что к взрыву привели нефтепродукты, сбрасываемые в канализацию. Однако прокуратура отвергла эту версию. В образцах сточных вод были обнаружены следы сероводорода, гексана и механические примеси, но связь с гибелью людей не установлена. Экспертиза показала, что для отравления Куракина хватило концентрации сероводорода, а взрыв произошел из-за метана — оба газа образуются естественным путем в канализационных водах.
Дарья Лебедева подчеркнула, что Лебедев, как главный инженер, был обязан остановить эксплуатацию опасной станции, но не сделал этого. «Он с 2020 года допускал эксплуатацию станции в условиях реальной опасности для жизни и здоровья сотрудников», — заявила прокурор.
