Кошелеву продлили домашний арест до 23 ноября

В Центральном районном суде Волгограда прошло заседание о продлении меры пресечения журналисту Виталию Кошелеву. Его обвиняют в крупном вымогательстве у главврача поликлиники № 28. Ранее содержанием в СИЗО ему заменили на домашний арест. В суд мужчина пришел в электронном браслете на ноге, его сопровождали новые адвокаты. Один из них заявил о процессуальных нарушениях на предварительном следствии и попытке оговорить подзащитного.

Напомним хронологию: 26 марта официальные каналы силовых ведомств Волгограда сообщили о задержании журналистов Алексея Серового и Виталия Кошелева. Политолог Константин Глушенок и общественник Антон Щепетнов, которых также подозревали по этому делу, какое-то время были недоступны.

Следствие считает, что фигуранты сначала опубликовали в анонимном телеграм-канале информацию о якобы имеющейся у главврача поликлиники № 28 Елены Титовой частной клинике в Грузии, где она принимает пациентов. За удаление этих сведений они требовали 1 миллион 260 тысяч рублей.

27 марта Центральный районный суд Волгограда избрал Кошелеву меру пресечения в виде заключения под стражу до 23 мая. Адвокат Альберт Кармазиновский обжаловал это решение, и позже стало известно, что меру изменили на домашний арест.

Заседание прошло в здании Центрального районного суда. Кошелев пришел с двумя представителями — Вячеславом Юдкиным и Ангелиной Лихошапко, хотя ранее его защитником был Альберт Карамзиновский. Председательствовала Елена Мягкова.

Виталий Кошелев держался спокойно и озадаченно, но, увидев журналистов, улыбнулся и поприветствовал их как коллег. От комментариев по уголовному делу он отказался, сославшись на подписку о неразглашении в рамках следствия.

«Могу лишь сказать, что отрицаю свою причастность. Во всем разберется суд, — обмолвился Виталий Кошелев, — Скучаю по коллегам и работе».

Заседание шло в закрытом режиме. После него стало известно, что домашний арест продлен до 23 ноября. Ангелина Лихошапко от комментариев отказалась, отметив, что дело находится на этапе следствия. Вячеслав Юдкин уточнил, что адвокаты Кошелева сменились «в силу определенных обстоятельств», и сообщил о ряде ходатайств, заявленных в органы предварительного следствия.

«По словам подзащитного, следствие велось с применением психологического воздействия, — рассказал Вячеслав Юдкин, — мы со стороны защиты желаем допросить Альберта Карамзиновского в качестве свидетеля, который может подтвердить данное обстоятельство. Об этом мы ходатайствовали перед органами предварительного следствия. Однако получили отказ».

В распоряжении редакции оказалось заявление прежнего адвоката Кошелева. В документе Альберт Карамзиновский излагает показания подзащитного, где тот заявляет об оговоре со стороны Алексея Серова.

«Также хочу дополнить, что на очной ставке я убедился, что Серовой оговорил Кошелева. Я задал Серовому очень много вопросов, и он признал, что тему с Титовой нашел он, что Кошелев появился в этом деле намного позже, под конец, что Кошелев знал только про 800 тысяч рублей, которые будут делиться по 400 каждой из сторон, что Кошелев не знал ни о каких угрозах, что с Титовой общался и вел переговоры только Серовой. Кошелеву все это преподносилось как коммерческое сотрудничество, возникшее, со слов Серового, по инициативе Титовой (и он, Кошелев, мне неоднократно говорил об этом). Кошелев говорил, что на самом деле он хотел получить от Серового только гонорар за сотрудничество в размере 400 тысяч рублей, который направить на развитие телеграмм-канала.»

Добавим, Алексей Серов ранее фигурировал в другом судебном разбирательстве — как свидетель по делу о вымогательстве блогера и общественника Алексея Ульянова. Вопросы к Серову были связаны со снятым им фильмом-расследованием «Мальтийский рыцарь».