Евгений Лукин: жизнь фантастичнее вымысла

Евгений Лукин, знаменитый писатель-фантаст, филолог и поэт-бард, много лет живёт в Волгограде и не представляет жизни в другом месте. Он не считает себя фантастом, полагая, что реальность уже превзошла самые смелые фантастические сюжеты. О своём пути в литературе, встречах с братьями Стругацкими и новом сборнике стихов он рассказал в интервью.

Недавно у Лукина вышел сборник стихов «За чашечкой цикуты», состоящий из восьмистиший. Самое раннее стихотворение датировано 1974 годом, самое позднее — 2021-м. «Как-то так вышло, что удаются мне восьмистишия. Любимая форма стиха», — признался Евгений. Первое же его стихотворение было короче: в четыре года он якобы сочинил: «Ты сидишь, а я стою. Хорошо в родном краю!» Впрочем, Лукин допускает, что просто подслушал эти строки и выдал за свои.

В отрочестве он «воображал себя поэтом» в Ашхабаде, где его стихи публиковали в газете «Комсомолец Туркменистана» и журнале «Ашхабад». Позже Евгений переехал в Волгоград к родителям-актёрам. Однако печатать его стихи перестали из-за недостатка пафоса и советского патриотизма. Попытка поступить в ГИТИС на театроведческий факультет, к счастью для него, провалилась: «Я прирождённый провинциал и не представляю никакого другого места жизни, кроме Волгограда».

В Волгограде Лукин окончил историко-филологический факультет педагогического института, где познакомился с будущей женой Любой Белоножкиной (Белкой), чьи стихи тоже печатались в местной прессе. После распределения они преподавали в селе Нижняя Добринка Камышинского района. Затем Евгений отслужил год в ракетных войсках рядовым, а после увольнения работал корреспондентом и резчиком холодного металла на заводе «Красный Октябрь». Заводской опыт позже пригодился в творчестве.

Супруги написали первый фантастический рассказ, чтобы не увязнуть в рутине. Сюжет был избитым: инопланетяне пытались связаться с людьми, но те не поняли. Литконсультант назвал их произведение не фантастикой, а «злобной сатирой на советскую действительность». После этого Лукин и Белка писали только для себя и друзей, зачитывая новинки за столом.

Когда Евгений стал выпускающим газеты «Волгоградская правда», они с женой написали повесть «Каникулы и фотограф». Повесть отпечатали на машинке и пустили по рукам. Редактор «Вечернего Волгограда» Лев Куканов предложил сократить её вдвое для публикации. «Это вызвало чувство восторга и ужаса! — вспоминает Лукин. — Принялись сокращать и, к нашему собственному изумлению, увидели, что повесть при этом становится лучше». Затем их рассказы начала печатать газета «Молодой ленинец».

В 1982 году соавторов пригласили на Первый Всесоюзный семинар молодых писателей-фантастов в Подмосковье. В 1984 году они подали рукопись в Нижне-Волжское книжное издательство, но получили разгромные внутренние рецензии от двух известных фантастов, и книгу «зарубили». Тем не менее их начали публиковать за границей и в советских экспортных изданиях, таких как дайджест «Спутник» и журнал «Советская литература». В 1990 году вышел первый сборник «Когда отступают ангелы», а через два года их приняли в Союз писателей России.

Лукин не считает свои книги научной фантастикой: «Фантастика наша была либо ненаучная, либо антинаучная. Действие происходило, как правило, в нашей действительности. Мы использовали приём Шукшина: брали обычную ситуацию и вставляли в неё нечто невероятное — чертика или инопланетянина». В качестве примера он приводит рассказ «Серые береты», где соединил реальный факт о мышах, повредивших проводку немецких танков под Сталинградом, и собственный опыт ловли мыши на даче.

«Фантастику сейчас только ленивый не пишет. Да и сама эта фантастика стала скучнее соцреализма, — утверждает Лукин. — Реальность настолько фантастична, что если бы двадцать лет назад рассказать о происходящем, никто бы не поверил». Он считает, что вся художественная литература — в некотором смысле фантастика. Свой рассказ «Тризна», основанный на реальных событиях, он отправил Борису Стругацкому, и тот опубликовал его в журнале «Полдень», хотя фантастики там не было.

Лукин категорически против переименования Волгограда в Сталинград: «Сталинград — это кровь, огонь, руины. В нынешней ситуации это страшновато».

Стругацкие остаются для Лукина олицетворением советской фантастики, но он с женой сознательно не подражал им, чтобы не стать эпигоном. «Мы не лезли в космос, предпочитали сатиру и юмор», — поясняет он. С Аркадием Стругацким Лукин встретился однажды в курилке: «Я ошалел от мысли, что стою рядом с классиком, стрельнул у него сигарету и спросил, не кажется ли ему, что любая экранизация прозы обречена. Он усмехнулся и ответил: «Кажется»». Лукин до сих пор считает, что экранизации Стругацких неудачны.

Писатель утверждает, что все его истории основаны на личном опыте. Например, сцена из романа «Катали мы ваше Солнце» с парнем, прячущимся на карнизе, произошла на самом деле в московском общежитии, только перенесена в боярский терем. «Главное оружие фантастики — правдоподобие», — уверен Лукин. При этом он никогда не видел НЛО или инопланетян: «Всё неопознанное, что летает, взлетело с Земли».

Новый сборник стихов назван «За чашечкой цикуты». Лукин поясняет, что это отсылка к казни Сократа, а в одном из восьмистиший есть строки: «Нарвешься напоследок на чашечку цикуты». Он считает себя юмористом, хотя один поэт назвал его мрачным автором. «Черный юмор тоже не мною выдуман», — замечает фантаст.

В свои 76 лет Лукин продолжает писать небольшие рассказы, чтобы «не терять форму». Он работает над серией рассказов о вымышленном райцентре Баклужино, прототипом которого стала его дача на Бакалде за Волгой. На вопрос о планах он смеётся: «Какие планы в этом возрасте? Если ещё что-то напишу — замечательно. Постараюсь».