Раскрыта тайна забытого корпуса психбольницы с мозаикой

В Советском районе Волгограда находится заброшенный корпус психиатрической лечебницы №17. В советские годы его использовали для трудовой терапии пациентов, а теперь сюда приходят подростки и маргиналы. От былого величия осталась лишь уникальная мозаика работы известного скульптора Петра Зверховского, но и она постепенно разрушается под воздействием времени и вандалов.

Лечебница расположена между перинатальным центром и Волгоградским государственным университетом. Сама больница продолжает работать, но старое здание к ней больше не относится. Территория окружена высоким забором с закрытыми воротами, однако местами ограда настолько ветхая, что проникнуть внутрь не составляет труда. Когда-то участок был ухожен, теперь он зарос бурьяном и камышом, а примятая трава указывает на регулярные визиты незваных гостей.

На территории расположены три строения: сам корпус, руины теплового блока и столовая. В столовой сохранились фанерные столы, которые сталкеры используют как лестницу для побега. Сам же корпус находится в плачевном состоянии: за почти 30 лет запустения всё ценное вынесли, а остальное разбили. Двухэтажное здание имеет типовую планировку: просторные залы, кабинеты и санузлы. Стены частично обрушились, полы усыпаны стеклом и обломками.

Главная достопримечательность — мозаичное панно Петра Зверховского, созданное специально для этой психбольницы. Сюжет отражает жизнь лечебницы и процесс реабилитации пациентов. Зверховский (1942–2020) — волгоградский монументалист, выпускник ЛВХПУ имени Веры Мухиной, член Союза художников СССР. Его первая официальная выставка состоялась только через год после развала СССР, так как его стиль примитивизма и формализма не приветствовался властями.

Историю здания вспомнили врачи-психиатры, работавшие в те годы. По их словам, корпус возвели в конце 70-х — начале 80-х по типовому проекту. Долгое время оставалось загадкой, для чего его использовали: одни считали, что это лечебный корпус, другие — пищеблок. Однако психиатры утверждают, что там располагались лечебно-производственные мастерские.

«Пациенты работали тут. Было много разных цехов. В одном производили текстиль, в другом постельное белье, в третьем делали коробки — картонные, для тортов, и деревянные, для заводов», — рассказал один из опытных волгоградских психиатров.

Мастерские функционировали примерно до конца 80-х, а затем, по распоряжению правительства, их преобразовали в лечебно-трудовые предприятия, обособленные от больницы. Но переход к рыночной экономике оказался фатальным: «Предприятия были государственными, а стали коммерческими. А в связи с развитием рынка они попросту не выдержали конкуренции, вот мастерские и закрыли: тара такого типа уже не нужна, а производителей текстиля и белья и так очень много», — пояснил врач.

К началу 2000-х корпус окончательно разорился и закрылся. Сейчас он находится в федеральной собственности, без частного владельца. Здание словно врезано в участок действующей психбольницы, поэтому попасть к нему можно только через её территорию. После закрытия корпус приобрёл дурную славу: пока не поставили забор, сюда часто заходили молодёжь, бездомные и маргиналы, иногда вызывали полицию. Теперь доступ ограничен, но мозаику спасти уже не удастся — ценители искусства просили чиновников сохранить её, но время и вандалы сделали своё дело.

Уникальное панно в главном холле постепенно осыпается и становится частью общего разрушенного фона. Судьба здания остаётся неясной — возможно, его снесут, как и многие другие объекты советского наследия.