Бюрократия мешает реставрировать памятники войны и старины

Председатель волгоградского регионального отделения «Российского военно-исторического общества», меценат и учредитель музея «Наследие» Виктор Василевский в ходе личной встречи с генеральным прокурором Александром Гуцаном поднял вопрос о бюрократических барьерах. Эти препятствия многократно увеличивают сроки и стоимость восстановительных работ на братских могилах и исторических зданиях как в Волгоградской области, так и в других регионах России.

Личный приём граждан генеральным прокурором Александром Гуцаном состоялся в Волгограде на прошлой неделе. Жители обращались с жалобами на различные проблемы, включая нехватку врачей в сельской местности, состояние аварийного жилья и дорог. Среди обратившихся был Виктор Василевский, который указал на серьёзные ограничения, возникающие из-за излишних административных процедур при ремонте и благоустройстве памятников истории и культуры.

Виктор Василевский пояснил, что основная сложность связана с многочисленными братскими могилами и памятниками Великой Отечественной войны, расположенными на территории сельских поселений в Волгоградской области и в европейской части страны в целом.

«Мы часто сталкиваемся с тем, что у нас к объектам культурного наследия, в частности, касающихся Великой Отечественной войны, не подступиться. Вся эта система очень зарегулирована и забюрократизирована, — говорит Виктор Василевский, — Все регулируется федеральным законом. Чтобы упростить порядок, Министерство культуры издало свой приказ в 2024 году, где есть перечень работ, которые, так скажем, исключаются из этого закона. Но все равно в этом перечне есть пробелы. Например, у нас в селах много памятников Великой Отечественной войны. И регулярно возникают ситуации, когда памятник нужно подкрасить или, например, провести мелкий косметический ремонт самого памятника, покрытия, ограды, табличек и так далее. Но когда волонтер, либо другое уполномоченное лицо, захочет это сделать, то уходит очень много времени и денег. Ведь нужно все делать по закону: получать разрешение, заказывать проект, проводить экспертизу… В итоге это выливается в огромные временные и материальные затраты. Сроки на проведение даже элементарных работ порой затягиваются до полугода. Но это же неправильно. Это касается даже штукатурки и оградки. Есть в паспорте объекта деревянная ограда — всё. Мы ничего не можем с ней сделать без проекта. Казалось, есть элементарная задача — поменять дерево оградки на металл. Но только согласование этого процесса занимает столько времени, что это кажется невероятным».

Ещё большую сложность, по словам Василевского, представляют работы по реставрации и реконструкции зданий, имеющих статус объектов культурного наследия.

«Например, взяли какой-нибудь дом, сделали проект по его строительству, ремонту или реконструкции. Провели экспертизу, получили разрешение. Заходишь на объект — а там обнаруживаются скрытые дефекты. Сняли штукатурку и вдруг увидели, что стена ремонту не подлежит и вообще может рухнуть в любой момент, — рассказывает Виктор Василевский, — Начинаешь заново „песню“ с согласованиями, проектами и экспертизами. Причем эта ситуация касается не только Волгограда, но и всей России. Если у нас не так много подобных объектов, то например в Санкт-Петербурге — это массовая проблема. В итоге, когда выясняется, что это нуждающийся в реставрации и реконструкции объект культурного наследия — люди отворачиваются и не хотят его выкупать, даже если объект предлагают за рубль».

Типичным примером стала ситуация с реконструкцией здания Центрального универмага в Волгограде. Осенью 2024 года работы стоимостью 2,5 миллиарда рублей были заморожены на неопределённый срок после обнаружения разрушений несущих конструкций, делавших здание опасным. Лишь через полгода был объявлен аукцион на корректировку проектной документации с начальной ценой контракта 20 миллионов рублей и сроком исполнения восемь месяцев.

Аналогичная проблема привела к длительному затягиванию реставрации братской могилы воинов 45-й стрелковой дивизии имени Щорса, являющейся памятником федерального значения. Согласно контракту, работы должны были завершиться к 1 декабря 2022 года, однако к началу 2024 года памятник оставался в разобранном состоянии за строительным забором. Завершить реставрацию удалось только после смены подрядчика и заключения нового договора.